1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Поддержите статью)
Loading...

Хотя Бог "недалеко от каждого из нас"

Деяния 17:24-27 "...Он определил для всех время и место обитания и чтобы они искали Бога, могли ощутить Его и найти Его, ХОТЯ ОН И НЕ ДАЛЕК ОТ КАЖДОГО ИЗ НАС. В Нем мы живем, движемся и существуем...".

Он постоянно находится рядом с каждым из нас - это сказано о каждом живущем на земле человеке. Его вмешательство в узловые события нашей жизни - то, что чувствуют все, но лишь люди, имеющие живые отношения с Богом, в состоянии правильно их толковать и правильно отреагировать. Но замечают Его вмешательство все! Тому свидетельство как моя собственная жизнь, когда я еще не стал христианином, так и факты из жизни моих друзей и знакомых.

В этой статье я ограничусь лишь перечислением событий, произошедших в моей жизни до того, как я принял сознательное решение начать жить по Библии. Тогда все эти истории я воспринимал как везение, удачу - мало отличаясь в этом отношении от остальных людей. Я описываю эти истории не потому, что моя жизнь представляет из себя нечто исключительное - наоборот, именно потому, что она - самая обычная, такая же, как у большинства. Это наполняет меня уверенностью в том, что другие, читая о фактах, происходивших в моей жизни, более внимательно оглянутся на свое собственное прошлое и под новым углом увидят его.

 

I

 

По маме я - еврей. Мама жила под Прилуками. Когда началась война, ей было 4 года. Немцы подошли так быстро, что эвакуировать все население не успели. На станции оставался один-единственный товарный состав. НКВД оцепило привокзальную площадь, туда пропускали только женщин и детей. Мама, бабушка и прабабушка прошли за оцепление и смогли сесть в вагон. Самое трудное было помочь забраться прабабушке. Вагон был набит людьми, женщины, дети и старухи стояли прижатые друг к другу. Было жарко. Состав тронулся. Стемнело. И тут начался ад. Поезд угодил под бомбежку. Очевидно, это были зажигательные бомбы, потому что пылал весь состав. Сгорели все вагоны - кроме последних двух. Мама была в предпоследнем. Кое-как женщины смогли открыть тяжелую дверь и в темноте, под грохот взрывов и треск огня, под страшные крики горящих людей все стали прыгать – падая, ломая руки и ноги. Мама не помнит, как они смогли выбраться, но помнит множество огненных фигур, бегущих и падающих...

Мамины воспоминания о войне - это воспоминания ребенка, который помнит все как страшную сказку, отдельными моментами. Она помнит, как шли пешком по шпалам. Стучались на ночлег в двери придорожных домов - "А, жиды! Нет места, уходите". Картинка на тему "дружбы народов" в СССР. Впрочем, в одном доме их пустили на ночлег. Мама очнулась от того, что ей в лицо лилась ледяная вода. Бабушка каким-то чудом проснулась и почувствовала угарный газ - она сгребла в охапку маму, вытащила на улицу, потом выволокла прабабушку. Холодной водой из колодца привела обеих в чувство. Соседи решили, что убегающие от немцев евреи имеют при себе драгоценности и решили их уморить ночью, закрыв вытяжку из печи. Женщины были в таком ужасе, что, придя в себя, побежали оттуда, несмотря на ночную темень.

(Что насчет драгоценностей - был чемодан с вещами первой необходимости, что бабушка могла унести - мама и прабабушка тяжести тащить не могли...).

Снова шли пешком, их подсаживали в полуторки. Снова поезда... Добрались до Средней Азии. Здесь снова чудо - бабушке удалось устроиться бухгалтером в МТС под Андижаном, выдавала зарплату нескольким сотням работников. Ей, помимо оклада, выдавалась ежедневно кастрюлька с супом. Благодаря этому все трое не умерли от голода в первую, самую тяжелую зиму, когда Узбекистан был переполнен беженцами и количество денег и ценностей, вынесенных людьми на рынки, сделало совершенно немыслимыми цены на продукты питания...

 

II

 

Мне было несколько месяцев. В воскресный день отец гулял со мной (гулял, разумеется, он, а я спал в коляске). Рядом с нашим домом протекал канал, берега которого в то время еще не обнесли перилами. Берега были очень высокими и обрывистыми. Тропинка для гуляния пролегала прямо у края обрыва. В какой-то момент отец, замечтавшись, не заметил, как отпустил ручку коляски. Шорох и треск вывел его из задумчивости, и он увидел - коляска стремительно катится по склону вниз, к воде. Отец узнал о себе, что умеет быстро бегать. Он выхватил меня из коляски в тот момент, когда она уже погружалась в воду. Коляска погибла геройской смертью. Я улыбался и гугукал, довольный аттракционом. То, что отец услышал дома от мамы, можно тут подробно не описывать.

 

III

 

Мне было 8 лет. Были первые в моей жизни летние каникулы. У отца было трое братьев. Тогда все были живы, счастливы и радовались жизни. Много лет спустя самый младший из дядей, московский опер, погиб на операции за полгода до выхода на пенсию. Умер от тяжелых болезней старший. Третьим ушел отец, пролежав сначала полгода в параличе после инсульта. Четвертый из братьев жив и по сей день.

Но тогда все были живы и здоровы. У всех были семьи. Не помню, у кого из них появилась идея - съездить с детьми на каникулах на Арнасайские озера. Это интересное место, озера лежат практически прямо в пустыне, представляя собой как бы модель Аральского моря, только гораздо меньшего размера. Но судьба озер не столь печальна, они есть и сейчас, хотя экосистема их, как у любого внутреннего водоема в Средней Азии, очень хрупкая и нестабильная.

Читайте также:  Прощение и милосердие: размышления о любви (личный опыт)

Четверо взрослых и полдюжины детей выехали в газели от Джизака вечером. Сначала ехали по дороге, потом свернули с нее и двинулись по песчаной степи, переходящей местами в невысокие барханы. К утру машина сломалась, не доехав до озер. Рядом находился лишь один из окружавших озера солончаков - неглубокий обширный водоем с теплой глинистой водой, где можно было купаться, но пить эту воду было невозможно из-за огромной концентрации солей. Тут выяснилось, что основной запас воды был в брезентовом мешке, который оказался с дырой, и всю ночь вода потихоньку вытекала сквозь щель в днище кузова... Осталась лишь небольшая железная фляга, которой, учитывая жару в пустыне и количество людей, должно было хватить от силы на день. Отец и старший из дядей, оставив детей под присмотром младших братьев, пошли на поиски людей. Они понимали - времени мало.

...Я помню, как быстро мы выпили воду. Уже после обеда фляга опустела. Спустя года три, я прочитал повесть Экзюпери о том, как его самолет упал в пустыне и он с напарником неделю выбирались, идя по пескам без воды. Он описывал все свои ощущения, галлюцинации обезвоженного организма. Я, хотя мы просидели без воды всего день, читал его с очень личным отношением. Особенно меня трогал момент, когда он описывал, как их нашли арабы и поставили перед ними, лежащими (стоять они уже не могли) таз с водой. Я тоже помню ощущение, когда напился, наконец.

Отец со старшим братом прошли очень много. Наконец, старший упал - он был курильщик со стажем, - и сказал - я больше не могу, иди дальше один. Времени мало, вся надежда на тебя. Отец пошел дальше. Хотя уже не шел, а тащился. Он знал - он не может позволить себе упасть. Все семейство навечно останется в песках. Их, конечно, найдут со временем, но толку от этого уже не будет. Он почти не представлял себе, куда идет, шел наугад и, наверное, интуиция как-то вела его. Помогало то, что всю молодость он занимался спортом (штангой), был заядлым охотником, физические нагрузки и экстремальные ситуации постоянно сопровождали его по жизни... Он шел и шел под палящим солнцем, перед глазами была пелена, в ушах стоял звон... Внезапно он увидел перед собой людей. Он услышал:

- Валерий Викторович, а что вы тут делаете?..

Если бы отец был верующим, его реакцию в этот момент легко можно было бы представить. Но он не верил в Бога, на тот момент, во всяком случае, поэтому, после первого изумления пришло понимание - перед ним стояли люди, которые когда-то были у него в институте. Отец был мелиоратор, специалистом по дренажу, а это были люди, которые искали в песках газ, нефть, артезианские воды, они разъезжали по Кызылкумам на огромной машине с бурильной установкой на платформе и бурили разведочные скважины, составляя сетку залежей. Они были у отца, он их консультировал... Отец набрел на их стоянку.

Его напоили, он пришел в себя, объяснил им ситуацию. Они тут же завели свою машину и поехали за нами. Сначала подобрали старшего брата. Тот уже лежал без сознания, по нему ползали фаланги. Даже зная, что эти огромные волосатые пауки не опасны для человека -они неядовитые и питаются насекомыми, разрывая их мощными челюстями, - все же зрелище, по словам отца, было страшноватое. Отпоили и его, доехали до нас, забрали на платформу нашу несчастную машину, рассадили на раме платформы всех нас и с ветерком привезли к себе на базу. Утром, проснувшись, я увидел рядом с собой мирно пасущихся верблюдов - первый раз в жизни не в зоопарке.

...Для детей все это, конечно, тогда выглядело не как смертельно опасное происшествие, а как незабываемое приключение. До сих пор помню, с какой гордостью описывал одноклассникам потом свою летнюю экспедицию.

 

IV

 

Я - интроверт. По своему опыту могу сказать - люди вроде меня в детстве очень нуждаются в том, чтобы им помогали быть социальными, учили строить отношения, основанные на открытости, учили озвучивать свои чувства другим и интересоваться, как чувствуют себя окружающие. Но мама научила меня читать, а отец вообще не влиял на воспитание. Он зарабатывал, кормил семью - вел себя так, как его учили. Они оба были рады, что я читаю книжки, а не торчу в подворотнях. И я ушел в запойное чтение на годы и годы. Сейчас я понимаю, что тогда чтение было для меня как познанием, так и защитой от внешнего мира - я был ботаником, домашним ребенком, абсолютно беспомощным в социальном отношении (стеснялся на улице спросить, который час или как пройти куда-то...). Я заикался от неуверенности и гипертрофированной впечатлительности - это частично осталось и по сей день. Я не имел друзей, не умел понимать других людей и интересоваться ими. Т.е. со стороны, для понимающих, я представлял из себя довольно жалкое зрелище. Впрочем, одноклассники уважали меня за знания и спокойный характер (я не был вредным, не задавался), а школьные "авторитеты" не пытались меня третировать, поскольку после 1-2 случаев имели возможность убедиться в правоте поговорки "бойся гнева тихого человека". Будучи доведен, я мог прийти в такую ярость, что чуть не изувечил один раз обидчика. После этого меня не трогали.

Я попал в институт. После поступления ребята подходили и спрашивали, кто мои родители. Когда я говорил - простые инженеры, они улыбались и качали головой. Причины их недоверия понятны - они закончили художественное училище и потом по 2-3 года подряд поступали и не могли пройти. Я не пошел в художественное училище после 8 лет, поскольку был отличником, и мой педагог в детской изостудии, куда я ходил все школьные годы, который был очень амбициозным и отчасти авантюрным человеком (на фронте он командовал разведротой), предложил мне смелый план - закончить школу, посещая 2 года группу для взрослых в изостудии, где, как и в училище, рисовали гипсы и натурщиков. И потом, после 10-го класса, поступать в институт, сэкономив, таким образом 2 года. Я послушался. На экзамене я получил тройки по рисунку и живописи, но зато четверку по композиции (у остальных по ней были двойки и тройки). У моего педагога в изостудии всегда был особый упор на композиции. Это меня спасло. Я был зачислен. Не отучившись в училище, я поступил с 1-го раза, и понятны вопросы ребят после училища, которые по несколько лет поступали и срезались...

Читайте также:  Опасность селфи - есть повод задуматься

К чему эти подробности? После первого курса тогда студентов забирали в армию. Но пока я учился первый год, был издан указ, который отодвигал призыв студентов до окончания ими института. Вопрос с армией отложился на несколько лет. Незадолго до распада СССР в Узбекистане был издан закон, согласно которому, если в семье есть старший сын, который отслужил в армии, то младшие автоматически освобождаются от службы. Мой старший брат уже успел отслужить несколькими годами раньше. Я сдал документы - и получил военный билет. Потом был путч 1991 года. А еще через полгода этот закон отменили. Понятно, что за всеми этими фактами стояли определенные политические цели: сначала - не пускать узбекских парней в советскую армию (Союз уже трещал), потом, когда республика стала независимой, этот закон ударил уже по её собственной безопасности - и его отменили. Тех, кто успели попасть под его действие, уже не трогали - закон обратной силы не имеет. Так мне не довелось отслужить.

Я был настолько неадекватен в общении, что, получая приписное свидетельство в 10-м классе, вызвал подозрения у врачей из медкомиссии в том, что у меня психические отклонения. Меня отправили в психдиспансер для освидетельствования. Там женщина врач стала предлагать мне разные тесты, и тут в кабинет зашла её подруга. Она увидела меня и удивленно спросила, что я здесь делаю. "Ты что, его знаешь?" - спросила та. "Да, он у нас в студии учится". Тут я её вспомнил. Она занималась в изостудии в группе керамики, у них был подвал с муфельной печкой, где они обжигали свои изделия. Как-то на 8 марта ребята из нашей группы пришли к ним в подвал и слепили подарки для девушек, а они потом обожгли их, и мы вручили девушкам эксклюзивную керамику на праздник... Тогда-то она меня и запомнила. "Что он тут у тебя делает?" - поинтересовалась она. "Да вот, прислали из военкомата, с подозрениями на отклонения". Тут она захохотала и сказала: "Они ненормальные, с ним все в порядке, просто он художник, они все не от мира сего!" Та тоже рассмеялась и написала, что у меня все хорошо.

Сейчас, обдумывая те события, я вижу, как целый ряд событий привел к тому, чтобы я не попал в армию. Если бы я чудесным образом не поступил в институт - я бы пошел служить на следующий год. Поступление - указ об отсрочке - закон о младших сыновьях - все как звенья одной цепи. (Причем, цели "откосить" у меня самого никогда не было. Не потому, что я хотел служить, я не хотел идти в армию, но даже не задумывался, как это можно устроить).

Сейчас у меня есть понимание - армию просто "убрали" из моей жизни, потому что ничего хорошего со мной там не случилось бы. Возможно, я бы вообще не вернулся оттуда (говорю это, реально оценивая себя на тот момент). Кто-то уклонялся всеми силами - и в итоге все равно пошел в армию. Я не делал никаких попыток уклониться - но армию "отвели" от меня.

Вот лишь 4 истории из моей жизни, не сказать, чтобы очень богатой на яркие внешние события. Но и они достаточно красноречиво показывают тенденцию. Я сознательно ограничился лишь фактами из своей биографии, не затрагивая известные мне истории из жизни других людей, которых хорошо знаю. Иначе статья превратилась бы в повесть, если не в роман. У моего брата (тоже ставшего христианином) таких историй еще больше. Он, в отличие от меня, был не домашним, а уличным, и его биография гораздо богаче чудесными избавлениями. Лишь пара примеров - он падал в открытый канализационный люк, где внизу торчали острые прутья металлической арматуры. Но вместо того, чтобы нанизаться на них как мясо на шампуры, брат упал, вписавшись между ними, не задев ни одного. В военкомате, стоя в очереди призывников, он видел, как парень, стоявший перед ним, получил назначение в Афганистан - это был сын маминой сотрудницы по институту. Его привезли в цинковом гробу. Брат попал в учебку, в Санкт-Петербург, где готовили сержантов. Через полгода 3 взвода из 4-х отправили опять же в Афганистан. Брат был в четвертом взводе, и их отправили за полярный круг, в Мурманск. Приехал домой весь в язвах и с испорченными зубами от недостатка солнца и витаминов, но живой.

 

Автор: Михаил Калинин


Христианские тесты онлайн



Последние статьи и новости:




Видео и ролики: