1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Поддержите статью)
Loading...

Христиане и общество: прошлое и настоящее

В I столетии нашей эры за время жизни одного поколения (несколько десятилетий) учение о Христе распространилось до отдаленных границ той цивилизации. Общины христиан можно было найти в любой из стран, существовавших на тот момент. Обычно явления такого масштаба не могут быть не замеченными массовой культурой. Независимо от общего оценочного восприятия явления, позитивно его воспринимают люди или негативно, он, если глобально, так или иначе, входит в повседневный круг понятий, разговорных тем, анекдотов, обсуждений и т.д. Я уже давно обратил внимание на то, что художественная литература любой эпохи добросовестно доносит до нас все то, что интересовало людей на тот момент.

Общепринятый сегодня в мире стереотип о том, что свою личную веру не принято вслух обсуждать с другими людьми, как и свою интимную жизнь, - этот стереотип очень молодой по историческим меркам. Вся мировая литература с древнейших пор и до XX века включительно показывает, что основными темами разговоров людей в античности, средние века, в эпоху Возрождения и нового времени были: любовь, политика и личные верования. Читая античных авторов, нельзя не заметить, что обсуждение богов, их личностных особенностей и их влияния на повседневную жизнь людей, является излюбленной темой у персонажей, причем в равной степени, как у знати, так и у простонародья.

Уже будучи христианином, я в какой-то момент задумался о том, что у античных авторов - греческих, римских - писавших в то время, когда церкви существовали уже по всему Средиземноморью, ни у кого из них не встречается в произведениях обсуждение Иисуса и христианства наряду с привычной обоймой божеств. Поскольку писатели создавали свои книги в то время, когда еще не существовало понятия социального заказа или запрета определенных тем, они добросовестно описывали то, что видели и слышали вокруг себя. И их свидетельство совершенно определенно говорит: в подавляющей массе об учении Иисуса и Его последователей люди не говорили.

Означает ли это, что ученики Христа в I столетии старались быть "тише воды, ниже травы", храня о себе полное молчание? Исторические документы это опровергают. Отчет Плиния Младшего Траяну очень красноречив:

 

 

"ПИСЬМА ПЛИНИЯ МЛАДШЕГО. ПИСЬМО 96

 

Плиний императору Траяну.

Для меня привычно, владыка, обращаться к тебе со всеми сомнениями. Кто лучше может направить меня в нерешительности или наставить в неведении?

Я никогда не присутствовал на следствиях о христианах, поэтому я не знаю, о чем принято допрашивать и в какой мере наказывать. Не мало я и колебался, есть ли тут какое различие по возрасту, или же ничем не отличать малолеток от людей взрослых, прощать ли раскаявшихся или же человеку, который был христианином, отречение не поможет, и следует наказывать само имя, даже при отсутствии преступления, или же преступления, связанные с именем.

Пока что с теми, на кого донесли как на христиан, я действовал так. Я спрашивал их самих, христиане ли они; сознавшихся спрашивал во второй и третий раз, угрожая наказанием; упорствующих отправлял на казнь. Я не сомневался, что в чем бы они ни признались, но их следовало наказать за непреклонную закоснелость и упрямство. Были и такие безумцы, которых я, как римских граждан, назначил к отправке в Рим. Затем, пока шло разбирательство, как это обычно бывает, преступников стало набираться все больше, и обнаружились случаи разнообразные.

Мне был предложен список, составленный неизвестным и содержащий много имен. Тех, кто отрицал, что они христиане или были ими, я решил отпустить, когда они, вслед за мной, призвали богов, совершили перед изображением твоим, которое я с этой целью велел принести вместе со статуями богов, жертву ладаном и вином, а кроме того похулили Христа: настоящих христиан, говорят, нельзя принудить ни к одному из этих поступков.

Другие названные доносчиком сказали, что они христиане, а затем отреклись: некоторые были, но отпали, одни три года назад, другие много тому лет, некоторые лет тому двадцать. Все они почтили и твое изображение, и статуи богов и похулили Христа.

Они утверждали, что вся их вина или заблуждение состояли в том, что они в установленный день собирались до рассвета, воспевали, чередуясь, Христа как Бога и клятвенно обязывались не преступления совершать, а воздерживаться от воровства, грабежа, прелюбодеяния, нарушения слова, отказа выдать доверенное. После этого они обычно расходились и сходились опять для принятия пищи, обычной и невинной, но что и это они перестали делать после моего указа, которым я, по твоему распоряжению, запретил тайные общества. Тем более счел я необходимым под пыткой допросить двух рабынь, называвшихся служительницами, что здесь было правдой, и не обнаружил ничего, кроме безмерного уродливого суеверия.

Поэтому, отложив расследование, я прибегаю к твоему совету. Дело, по-моему, заслуживает обсуждения, особенно вследствие находящихся в опасности множества людей всякого возраста, всякого звания и обоих полов, которых зовут и будут звать на гибель. Зараза этого суеверия прошла не только по городам, но и по деревням и поместьям, но, кажется, её можно остановить и помочь делу. Достоверно установлено, что храмы, почти покинутые, опять начали посещать; обычные службы, давно прекращенные, восстановлены, и всюду продается мясо жертвенных животных, на которое до сих пор едва-едва находился покупатель. Из этого легко заключить, какую толпу людей можно исправить, если позволить им раскаяться.

Траян Плинию

Ты поступил вполне правильно, мой Секунд, произведя следствие о тех, на кого тебе донесли как на христиан. Установить здесь какое-нибудь общее определенное правило невозможно. Выискивать их незачем, если на них поступит донос и они будут изобличены, их следует наказать, но тех, кто отречется, что они христиане, и докажет это на деле, т. е. помолится нашим богам, следует за раскаяние помиловать, хотя бы в прошлом они и были под подозрением. Безымянный донос о любом преступлении не должно приобщать во внимание. Это было бы дурным примером и не соответствует духу нашего времени".

 

 

Рим был терпим и либерален. Народам, входящим в империю, дозволялось верить в своих богов и совершать им служение - с условием, что они признают римских богов и, что принципиально важно, божественную сущность императора, независимо от личностных характеристик. Поскольку христиане, при всем уважении к власти, на это пойти не могли, они вели стиль жизни, весьма активный, с одной стороны, и при этом старались поменьше бросаться в глаза, не становиться предметом пересудов и обсуждений, не привлекать излишнего внимания.

Я живу в Ташкенте. Здесь христианам приходится непросто, поскольку их сознательная цель - обращение людей к Христу, независимо от культуры и национальности, нежелание отказываться от этой цели даже под угрозой преследований, делает их неуправляемыми в глазах властных структур, нелояльными, потенциально опасными, формирует к себе определенное отношение. Лучше всего проиллюстрировать это реальной ситуацией, которая выглядит то ли как анекдот, то ли как притча.

Читайте также:  Молитва грешника и Библия (история популярной доктрины)

У одной из евангельских общин, имевших свой дом для собраний, на воротах была крупная надпись - ДОМ МОЛИТВЫ ДЛЯ ВСЕХ НАРОДОВ. Знающие Библию, без труда вспомнят отрывок, использованный для надписи. Спустя какое-то время пастора пригласили в соответствующее учреждение и там очень вежливо попросили надпись закрасить. Не всю. Только "ДЛЯ ВСЕХ НАРОДОВ".

Долгое время на воротах красовалось одинокое ДОМ МОЛИТВЫ. Однажды к пастору на улице подошел пожилой узбекский мужчина интеллигентной наружности и чуть не со слезами поделился ему, как его сердце всегда радовала эта надпись - ДОМ МОЛИТВЫ ДЛЯ ВСЕХ НАРОДОВ, когда он шел мимо их дома, и как он был поражен, увидев однажды, что ДЛЯ ВСЕХ НАРОДОВ исчезло!

Пастор почувствовал себя так, будто услышал вызов от Бога. Собравшись с духом, он снова написал на воротах - ДОМ МОЛИТВЫ ДЛЯ ВСЕХ НАРОДОВ! Год или больше надпись радовала глаз, а потом пастора снова вызвали и еще более вежливо попросили - закрасить "ДЛЯ ВСЕХ НАРОДОВ". Пойти на конфликт означало потерять дом. Пастор снова закрасил половину надписи. Так она и красуется по сей день - ДОМ МОЛИТВЫ.

...Уже много лет соответствующие организации не дают регистрации ни одной общине и одновременно по разным причинам стараются забрать регистрацию у тех общин, у которых она есть. Отсутствие регистрации на практике означает, что члены общины юридически бесправны, т.е. не только не имеют права что-то делать как организация, но даже не могут нигде собраться для богослужения. Любое место будет запрещено, любая служба, где бы она ни проходила, в съемном помещении или на природе, будет квалифицирована как несанкционированное религиозное собрание, попадающее под определенную статью. К этому следует добавить, что благовестие людям на улице квалифицируется как миссионерство, которое в Узбекистане запрещено законом, а христианские встречи по домам (любого формата) также воспринимаются как несанкционированные собрания и наказываются - первый раз административно, а при повторном случае - уголовно.

(Думаю, прочитав это, многие не станут слишком строго судить пастора, не захотевшего пойти на конфронтацию - он думал о людях, а не о доме).

Таким образом, мне достаточно просто понять обстановку, в которой находились христиане в I столетии. Тот факт, что в литературных материалах той эпохи почти отсутствуют разговоры о христианстве - не доказательство их пассивности и страха, но свидетельство того, что они вели себя мудро и осторожно, и в то же время бесстрашно - см. отчет Плиния.

Ученики Христа и тогда, и сейчас во многих странах находятся в условиях, когда они лишены возможности делать любые вещи, в которых можно усмотреть проявления ОРГАНИЗАЦИИ. Поскольку официальный статус у церкви отсутствует, и не по её вине, такие факты послужат основой для её преследования в рамках существующего в данной стране законодательства. Насколько оно соответствует международным правовым нормам - это другой вопрос. Тех, кто подвергается преследованиям, мало утешает тот факт, что мировое сообщество не поддерживает их страну в данном вопросе - у них есть другой источник утешения, к счастью.

Поэтому исполнение заповедей Иисуса заключается в подражании Ему на индивидуальном уровне - через отношения с ближними (соседи, сослуживцы, друзья), служение им, личное гостеприимство и благовестие через существующие доверительные отношения. На примере ташкентской общины учеников Христа могу засвидетельствовать - это работает.

Пару лет назад церковь из примерно 30-ти членов выросла за несколько месяцев на 7 человек. Кто были пришедшие? Покаялись и вернулись в церковь один из братьев и его мама, ушедшие несколько лет до этого. Хотя они и ушли, но братья и сестры все это время поддерживали с ними близкие отношения. Они вернулись, брат привел с собой друга, которому делился верой все это время, даже не будучи в церкви, и друг тоже крестился. Один мужчина несколько лет аккуратно посещал все службы, но и только. Его даже в шутку прозвали вечным гостем. Но никто не выражал недовольства и никто не давил на него, побуждая определиться, наконец. Все общались с ним, поддерживали отношения, а один из братьев очень близко подружился с ним. Однажды мужчина огорошил брата неожиданным заявлением, что хочет быть учеником Христа. Скоро он уже присутствовал на христианских службах как брат, а не как гость. Семейная пара, которая также долгое время дружила с христианами и регулярно посещала службы, не имела в то же время осознанного желания покаяться и креститься. Все просто дружили с ними и молились. В какой-то момент они одновременно заявили о своей готовности быть христианами. Они вместе занимались по Библии и крестились. Несмотря на то, что делиться верой с людьми на улице, в принципе, нельзя, есть ученики, которые все же делают это - молятся за смелость, мудрость и действуют. Одна из сестер особенно активна в этом и познакомилась так с девушкой, с которой подружилась. Та стала посещать встречи и крестилась.

Как-то в Москве я оказался на христианском собрании лидеров домашних церквей. Попал туда по просьбе своего друга, он вел домашнюю церковь, в которой я нахожусь в те моменты, когда по работе бываю в Москве. Он заболел и попросил меня быть вместо него. На христианском собрании, в числе прочего, спрашивали всех о том, какое их видение стратегии обращения людей. Я рассказал о Ташкенте, сказав что там нет стратегии обращения (само это понятие противозаконно там), но что люди, тем не менее, крестятся. Ученики Иисуса в Узбекистане очень хорошо понимают силу личных отношений с людьми, силу гостеприимства - потому что это тот единственный инструмент обращения, за который их нельзя привлечь к ответу по существующим законам.

Можно сказать на все это - да, здорово, но это Средняя Азия. Россия - это совсем другой мир. Здесь у христиан есть огромные возможности действовать именно как организация, не только не боясь преследования властей, но наоборот, рассчитывая на их поддержку. По фактам, все так и есть. Но тут есть свои нюансы и своя специфика. Я не зря начал со свидетельств античной литературы о том, что занимало людей во времена первой церкви.

 

О чем говорят люди вокруг нас сегодня?

 

Поскольку мне часто приходится бывать в России, очень интересно сравнивать менталитет людей у себя на родине и здесь. Резко бросается в глаза религиозность азиатов и язычество россиян. Поясню, что имею в виду. Работая много лет в издательствах Ташкента, где подавляющее большинство составляли представители титульной нации, я всегда удивлялся, как часто люди в разговоре затрагивали тему Бога, причем это получалось естественно, когда они давали оценку каким-то ситуациям, связанным с ними или с другими, третьими лицами. Хотя в большинстве случаев это были обычные офисные сплетни, треп, но примечательно, что "перемывая кости" другим, люди обязательно старались дать оценку обсуждаемым ситуациям, исходя из своих познаний и своего понимания заповедей Корана (или даже Библии! среди редакторов попадались довольно просвещенные люди). Причем эта особенность присутствовала в разговорах людей независимо от их образования или социального статуса, что-то на уровне мироощущения. Т.е. я видел то же самое, что и на страницах Аристофана или Петрония Арбитра, читая диалоги их персонажей.

Читайте также:  Мифы о крещении (10 самых популярных вопросов и ответов)

Не могу удержаться, чтобы не привести в качестве примера отрывок из "Сатирикона":

 

"... - Говорите вы все ни к селу, ни к городу; почему никто не побеспокоится, что ныне хлеб кусаться стал? Честное слово, я сегодня хлеба найти не мог. А засуха-то все по-прежнему! Целый год голодаем. Эдилы, - чтобы им пусто было! - с пекарями стакнулись. Да, "ты - мне, я - тебе". А бедный народ страдает, а этим обжорам всякий день сатурналии. Эх, если бы у нас были еще те львы, которых я застал, когда только что приехал из Азии! Вот это была жизнь!.. Так били этих кикимор, что они узнали, как Юпитер сердится. В те поры хлеб не дороже грязи был. Купишь его на асе - вдвоем не съесть; теперь же он не больше бычьего глаза. Нет! нет! с каждым днем все хуже; город наш, словно телячий хвост, назад растет! Да кто виноват, что у нас эдил трехгрошовый, которому асс дороже нашей жизни. Он втихомолку над нами подсмеивается. А в день получает больше, чем иной по отцовскому завещанию. Уж я-то знаю, за что он получил тысячу золотых; будь мы настоящими мужчинами, ему бы не так привольно жилось. Нынче народ: дома - львы, на людях - лисицы. Что же до меня, то я проел всю одежонку, и, если дороговизна продлится, придется и домишки мои продать. Что же это будет, если ни боги, ни люди не сжалятся над нашей колонией? Чтобы мне не видать радости от семьи, если я не думаю, что беда ниспослана нам небожителями. Никто небо за небо не считает, никто постов не блюдет, никто Юпитера в грош не ставит. В прежнее время выходили именитые матроны босые, с распущенными волосами, на холм и с чистым сердцем вымаливали воды у Юпитера; и немедленно лил дождь как из ведра. Сразу же или никогда. И все возвращались мокрые как мыши: но такие вещи ныне не в обычае. А теперь у богов ноги не ходят из-за нашего неверия. Поля заброшены..".

 

Слегка поменяв имена, этот монолог можно практически без изменений услышать сегодня от почти любого россиянина или жителя Узбекистана средних или пожилых лет, те же мысли и рассуждения. Но современный азиат вместо античных божеств с такой же частотой упомянет о неминуемом наказании Аллаха для неправедных властителей и жадных олигархов, наживающихся на простом народе - чего практически не услышишь от россиян. Те тоже жаждут социальной справедливости (в своем понимании), но от Бога его не ждут.

Любопытно, что когда я, уволившись из издательства, устроился дизайнером в рекламное агентство, где состав сотрудников быль полностью русским (большая редкость в Ташкенте!), я долго чувствовал себя некомфортно. Во-первых, количество мата в повседневной речи практически у всего персонала, от шефа до секретарши. За 7 лет работы с узбеками я крайне редко слышал ругань - нужно очень постараться, чтобы вывести узбека из себя настолько, что он выругается, и то вполголоса. Второй момент - в разговорах сотрудников тема Бога и библейские оценочные характеристики людей и поступков полностью отсутствовали (хотя некоторые женщины были твердых православных позиций, на рабочем месте висели православные календари, иконки и пр.)

Работа в агентстве подготовила меня к тому, что я увидел, попав в Россию. Тот же менталитет. Личная религиозная позиция в лучшем случае выражалась в присутствии каких-то вещественных артефактов на рабочем месте, но никак не темами, затрагиваемыми в повседневных разговорах. Привычка соотносить то, что делаешь сам и видишь вокруг себя, с нормами заповедей и озвучивать выводы, полностью отсутствовала.

Житель Средней Азии может не посещать мечеть и не совершить хаджа, но потребность расставлять систему нравственных координат вокруг себя на основе его духовных воззрений (их истинность - отдельный вопрос) - то, что формируется с детства. Дети мигрантов, растущие в России, в иной социальной и культурной среде, уже начинают эту особенность утрачивать.

Многие люди в сегодняшней России живут в системе крайне расплывчатых моральных критериев и нежизнеспособных идеологических догм. Есть большие сложности с уважением к закону и к властям, единственным твердым критерием является то, что приносит пользу мне и моим близким. Разве это не язычество? Причем даже в худшем варианте, чем античное. Я напомню, что говорю о повседневном мироощущении обычных людей.

Что сближает современных россиян с античными людьми - это полное непонимание сущности учения Христа. Видимость вовлеченности в христианскую культуру лишь делает человека неадекватным, не дает реально увидеть себя. На повседневном, бытовом уровне, ни одно серьезное решение не определяется личными духовными убеждениями, только личной корыстью или случайной душевной расположенностью.

 

К чему я все это говорю?

 

Нужно быть реальными о мире, в котором мы живем. Обилие возможностей делать что-то как организация (различные социальные служения, благотворительные акции и пр.) не должно заслонять главное - наше влияние на мир совсем не так заметно, как нам бы этого хотелось. Если в Азии христиане испытывают на себя вполне ощутимое давление со стороны властей, то в России, как ни странно, проблема в глухоте самого общества, в его духовной "неэлектропроводности". Но наше влияние, тем не менее, есть, и немалое. Просто оно лежит в той плоскости, которую здесь не слишком затрагивают в разговорах. Ученики Христа живут в мире тем, о которых люди вокруг предпочитают не говорить даже сами с собой, тем более с окружающими.

Только личные доверительные отношения, которые мы строим с ближними, служение тем, кто вокруг тебя изо дня в день - вот тот плацдарм, на котором мы сражаемся, независимо от особенностей социума, в котором живем. Его свободы и возможности - обманчивы и непрочны. Но с I столетия по XXI только этот принцип - благовестие и обращение людей к Христу через отношения и дружбу - остается неизменным и плодоносным.

 

 

Автор: Михаил Калинин


Христианские тесты онлайн



Последние статьи и новости:




Видео и ролики: