В моей жизни наступило такое время, когда все: учеба, быт, работа стали рутиной. Существование ради хлеба насущного так наскучило, что пришла нудная депрессия от одиночества и какой-то нереализованности. И тут я поняла: хочу ребенка! Замужество мне в ближайшие дни не светило, поэтому я решила найти своего единственного и неповторимого младенца.

Начала я со сбора документов, изучив предварительно по Интернету вдоль и поперек все, что для этого нужно. Стала проходить медкомиссии, обращаться за справками. Были, конечно, сложности: например, со справкой об отсутствии судимости. Ее в то время никто в глаза не видел, и процедура выдачи была незнакома даже участковому. Работала я тогда водителем-менеджером: принимала и развозила заказы по фирмам. Однажды по службе меня отправили в одну компанию в Сокольниках. Адрес был очень запутанный, и я заблудилась. Пришлось остановиться, набрать номер фирмы, объяснять, где нахожусь. Оказалось – прямо перед воротами Дома ребенка № 7. Тогда я еще не догадывалась, какую роль он сыграет в моей жизни. Тогда это был просто ориентир, и я не знала, что здесь меня уже ждет мой сынок.

Потом была комиссия по выдаче заключения о возможности признать меня усыновителем. Я сидела как на допросе, от всего сердца поделилась своими переживаниями, рассказала об одиночестве и большом желании стать мамочкой такому же одинокому малышу. Вместо слов сострадания я услышала совет завести себе собаку. Мне отказали в праве на усыновление, объясняя это недоверием к моей персоне. Дальше были слезы, отчаяние и желание махнуть на все рукой. Спустя какое-то время, я успокоилась, стала писать в Правительство Москвы о своей проблеме. Мне посоветовали обратиться в суд. Я испугалась, так как всегда молила Бога о том, чтобы мне не привелось попасть в стены этого заведения. Но судьбе было угодно проложить дорогу к семейному счастью именно таким путем. Когда в очередной раз я явилась в муниципалитет за письменным отказом для подачи заявления в суд, заместитель муниципалитета поведала мне о том, что в Доме ребенка №7 есть совершенно замечательные, но больные дети. И тут я вспомнила, что была рядом с этим домом совсем недавно!

Через интернет я нашла контакты детского дома. И тут я увидела ЕГО: озорные глазоньки смотрели прямо в мою душу, и столько в них было огня, задора. Я поняла – он МОЙ! Стала читать дальше: болен (в интересах мамы и ребенка диагноз не разглашается). Я упала духом, так как боялась этого диагноза, знала, что от него умирают. И я проплакала всю ночь от того, что этот маленький мальчик не будет долго жить, он скоро умрет. Я спрашивала себя: если возьму его в семью, смогу ли пережить боль утраты, когда в пять, десять или пятнадцать лет Бог заберет его к Себе на Небеса. Реакция лучшего друга была примерно такой: « Не-е-е-ет! (диагноз)?! Ты что?!». Стала советоваться с остальными друзьями: все в один голос спрашивали, готова ли я к смерти больного ребенка, которая, как они считали, уже не за горами.

Это были самые мучительные дни в моей жизни: желание иметь сына и страх потерять его разрывали мне сердце. Я собралась с духом и, от всего сердца помолившись, приняла решение: «Возьму этого ребенка! И даже если он умрет в пятнадцать лет, то умрет счастливым, зная, что у него есть МАМА, а это гораздо лучше, чем если он умрет ТАМ, одиноким и несчастным!» После этого решения у меня как гора с плеч свалилась. Я позвонила директору Дома ребенка. Он сказал, что мальчик замечательный, успокоил, объяснив, что ребенок не умрет, если будет всю жизнь принимать лекарства. Это меня обнадежило, придало больше сил и уверенности. И вот наша первая встреча. Вадим, поняв, что к нему пришли, подбежал и обнял меня. Я присела на корточки, и мне показалось, что он выдохнул что-то похожее на «мама» прямо мне в ухо. Потом, засмущавшись, он повернулся к директору, обнял его ноги, но при этом старался спинкой тереться об мои коленки. Когда я увидела этот маленький комочек, у меня в голове все закружилось: «Как? Я его мама? Я беру ответственность на себя за его жизнь? Этот комочек – мой сынок???» Просто не верилось.

Суд прошел «на ура» и через неделю я забрала Вадика домой. Правда, моя мама была категорически против усыновления. До последнего надеялась, что все мои усилия будут напрасными, и ребенка мне не отдадут. Уговаривала, отговаривала, даже ультиматум выдвинула.

Почти неделю мы не разговаривали, но лед тронулся: маму разбирало любопытство. Наконец, они с папой приехали к нам в гости. Сейчас бабушка во внуке души не чает, очень любит, даже забирает иногда на выходные к себе.

Спустя полгода после усыновления Вадика, мы отправились с ним в детский дом навестить его друзей. Принесли конфет малышам, играли, общались. Вдруг один мальчонка с такими грустными-грустными глазами спрашивает: «А меня вы заберете отсюда?». Я ночь не спала после этих глаз. Все думала об этом ребенке. Заглянула на сайт. Оказалось, что это не мальчик, а девочка, и зовут ее Кристина. Тут и начались мои думы: может, девочку взять? Но смогу ли я поднять двоих, справлюсь ли? Все решилось, когда на сайте базы на усыновления появились новые фотографии.

Я увидела ЕЁ! Без сомнений – это ОНА! Та же мордашка, что у Вадима. Впоследствии мы увидели большое сходство и с моими детскими фотками: тот же носик, тот же овал лица. Недолго думая, я помчалась собирать документы. Уже обладая опытом, управилась всего за две недели. Правда, когда я в первый раз увидела дочку «вживую», то сначала разочаровалась: на меня смотрел совсем другой ребенок, вовсе не тот, каким был на фотографии. В реальности девочка казалась какой-то сморщенной маленькой обезьянкой. Но я все равно была уверена, что она наша. Суд прошел без проблем, и девочка в день моего 35-летия стала частью нашей семьи.

Маме о втором ребенке я сообщила по телефону только в день суда. По-моему, она чуть не упала в обморок. «Господи, что ж ты делаешь? Может, весь дом ребенка разом усыновишь?», - недоумевала она. - «А как внучку-то зовут?». Я с гордостью объявила, что назвала девочку в честь бабушки – Надей. Внешность девочки маме доверия не внушила: маленькая, худая, сморщенная. Правда, семье Надя быстро окрепла и расцвела. Уже через пару месяцев подросла, прибавила в весе, стала просто красавицей.

Как-то раз я сидела и смотрела на то, как брат с сестричкой весело играют вместе, смотрела и думала: «Боже, какое счастье видеть этих детишек счастливыми. Ради этого стоило пройти через все испытания!».

Автор: Елена Игнатова